геополитика
  политика
  экономика
  военная тропа
  антропосфера
  культура
  гнозис



регистрация
форум
О проекте Архив Досье Опросы Ссылки English PDA-версия
 

Новости  RSS
Статьи  RSS
 
 
СТАТЬИ / культура

Возвращение Солженицына    Версия для печати
Российский человек, активно пользующийся Интернетом, а уж тем более блоггер, в последние дни просто не мог не ознакомиться хотя бы с десятком откликов на смерть Александра Солженицына. Практически все информационные ресурсы были забиты текстами соответствующего содержания. «Последний русский гений», «выдающийся писатель современности», «человек, изменивший историю», «он даровал нам свободу». И ведь никому не приходит в голову, что все эти славословия вызывают нелестные для покойного ассоциации: «Знаете, кто этот мощный старик? Это – гигант мысли, отец русской демократии!». Телевизор я практически не смотрю и потому ручаться не могу, но подозреваю, что с телеэкрана лился всё тот же поток банальностей и унылой пошлости.

Лента русского Живого Журнала, например, на этом фоне выглядела чуть более живо: здесь вовсю резвились ненавистники Александра Исаевича. Но и они особой оригинальностью не отличались: «литературный власовец», «русский Геббельс», «иуда». По-сути, те же унылые напевы. Только в одном случае раздавалось «земля пухом» или новомодное «упокой, Господи, душу раба Твоего Александра», а в другом – «что б ему в аду гореть». Вот и вся разница.

В общем хоре скорбящих традиционно блеснули косноязычием и скудоумием государственные функционеры. Вот, беру практически наугад: «Мне очень повезло, что будучи при жизни Солженицына я читал его произведения». Это некто Юрий Медведев, заместитель председателя Комитета Госдумы по собственности, член фракции «Единая Россия», разумеется. «В России сложилась такая традиция, что о человеке говорят хорошо и дают оценку его роли в истории только тогда, когда он уходит из жизни. Случай с Солженицыным – это как раз тот самый случай, и сегодня о нём говорят как о великом писателе и великом человеке». Это Солженицын-то не был оценён при жизни? Кумир советских диссидентов, нобелевский лауреат, человек, возведённый в новой России в ранг пророка… Уж лучше бы промолчал г-н Ю. Медведев, право слово.

Русские писатели, сам статус которых обязывал прореагировать, проговаривали всё ту же белиберду. Некоторые из них натужно пытались оригинальничать. Но получалось ещё более нудно и фальшиво.

«Неизбежное случилось!», - мелодраматично восклицает Евгений Попов, пытаясь, очевидно, изобразить смерть Солженицына как событие космического масштаба. Однако солнце своё движение по небосводу не прекратило, да и русская культура не загнулась в одночасье. Ну а так, да, неизбежное. Человек неизбежно смертен, и Солженицын, разумеется, никаким правом на исключительность не обладал.

«Письменное слово у нас всегда очень много значило. Я родился в Советском Союзе, в стране, которая началась с одной книги. Её написал Карл Маркс. И закончился СССР благодаря одной книге - "Архипелаг ГУЛАГ"», - заявил Григорий Чхартишвили. Блеснул, так сказать. Кому-то, может быть, это покажется тонким и остроумным. Но если подумать... И Карл Маркс с его бессмертным творением к появлению Советского Союза имеет отношение весьма и весьма относительное. А уж считать, что какой-либо человек может своим словом разрушить гигантскую страну, если он ею не руководит, и вовсе глупо. Да свой вклад в гибель Державы Солженицын внёс, но даже сомнительная честь последней соломинки, переломившей хребет верблюду, вряд ли принадлежит ему.

Я специально поискал, что о смерти Солженицына сказал Эдуард Лимонов. В своих художественных текстах он несколько раз довольно зло прошёлся по Александру Исаевичу, даже пару рассказов специально этому посвятил. И в публицистике своей тоже неоднократно задорно на него наскакивал, что буквально выводило из себя солженицынских поклонников. Помню, в студенческие годы, кажется как раз в 94-м году, когда нам все уши прожужжали Солженицыным, прочитал я вот это: «Александр Исаевич – за свою маленькую, гнусную Россию... где в школах будут обучать православию, ряженые будут плясать на полянках под звуки весёлой музыки, а писатели будут ходить в валенках и сидеть за дощатыми столами». Само собой, тогда мне, молодому и глупому, показалось, что это свежо и оригинально. Разумеется, сейчас я ничего подобного от Лимонова не ожидал, но рассчитывал услышать какое-то по-настоящему живое слово. Но и Лимонов завёл ту же унылую шарманку: «Александр Солженицын был историческим персонажем, его смерть – настоящее событие. Так как вместе с ним ушла целая эпоха. Хотя идеологически его смерть наступила ещё в 1991 году, когда произошёл Беловежский сговор между Россией, Белоруссией и Украиной. Тогда произошёл разгром его идей. Я этого никому не пожелаю. После 1991 года его влияние на жизнь страны сильно снизилось. Эта была жизнь после смерти. Однако Солженицын помог родиться новой России. Он стал могильщиком Советского союза и акушером современной страны. Несмотря на то, что я часто спорил с Солженицыным, был в чём-то с ним не согласен, его значения я никогда не скрывал. Он был сильным идеологом. После смерти Бродского уход Солженицына для меня оказался сильной потерей. Мне как писателю стало сиротливо в этом мире».

Впрочем, живые интонации у Лимонова проскакивают. Я специально привёл его текст целиком, чтобы можно было их почувствовать. Настоящая живая эмоция, уловимая в лимоновских словах – это зависть. На это стоит обратить внимание.

Двух этих деятелей довольно часто сопоставляли. Сопоставление, в общем-то, напрашивалось. Не как писателей, хотя по степени литературного дарования и вклада в литературу они тоже вполне сопоставимы. Но главное не в этом. Как заметил несколько лет назад Леонид Радзиховский, «каждый из них "вычислил" свою жизнь, жил не по принципу "стимул – реакция", а в жёстком соответствии с придуманным им жизненным планом. Толстой считал такую способность критерием мужского поведения. И Лимонов, и Солженицын добились на этом пути успеха – каждый по-своему». (В скобках замечу, что Радзиховскому принадлежит и одна из лучших характеристик Солженицына: «…личность Солженицына – несомненно, грандиозная, наделённая огромной силой, тяжёлым характером, непомерными амбициями, немного комичная, но до сих пор способная кого-то и всерьёз взбесить – словом, всё как полагается любому "великому человеку". И Солженицын поистине велик! В любой строчке Есенина литературы больше, чем в ста томах Солженицына, но Есенин жил, как птичка порхает, а в одном дне Александра Исаевича больше плана, воли, ума, чем во всех тридцати есенинских годах». Но это было написано ещё о живом Солженицыне. Вот сказал бы кто-нибудь такие слова об усопшем. Но нет же, нет!)

Так вот. Лимонов высказал неподдельную зависть Солженицыну. И если мы поймём, чему на самом деле завидует Лимонов, у нас, вероятно, появится возможность понять нечто и об Александре Исаевиче.

Но для начала стоит разобраться, почему же над гробом писателя звучат в основном мёртвые, казённые слова. Можно, конечно, списать это на официоз, на то, что большинство скорбящих и соболезнующих произносят свои речи по необходимости, а к Солженицыну на самом деле равнодушны. Ну, это, в общем-то, очевидно. Но ведь и те, кто сегодня Исаича проклинают, кто желают ему гореть в аду, тоже делают это дежурно, как-то вяло – без огонька, без живой злобы. Причина, как мне кажется, в том, что Солженицын давно уже не задевал живого нерва русской жизни. Практически до последнего дня он продолжал что-то писать и говорить, но слова его оставляли общество равнодушным – их попросту не слышали. Писатель и общественный деятель Солженицын умер на самом деле не 4 августа 2008 года, а гораздо раньше.

1994-й год. Сегодня 90-е годы принято изображать как мрачное, беспросветное время. В этом, разумеется, есть немалая натяжка. Кто-то, не вспомню сейчас кто, высказался о падении Римской империи примерно следующим образом: вот рушилась Империя, гибла величайшая на тот момент цивилизация, а люди всё также жили, влюблялись, сажали редиску… В 90-е примерно так и было. Привкус катастрофы в воздухе витал, временами было голодно, перспективы были туманные. Но мы быстро с этим сжились. Мы более или менее увлечённо предавались учёбе, иногда днями просиживая в библиотеке, разумеется, уделяли внимание половому вопросу и дружеской пьянке (деньги на это почему-то всегда находились), упивались собственной молодостью, крутостью и тем, что в узде нас уже не удержать. Но что-то внутри сидело такое, что-то грызло. И поэтому время от времени к немалому даже собственному изумлению мы обнаруживали себя участниками какого-нибудь красно-коричневого шествия («И как меня вообще туда занесло», - удивлялся недавно мой благопристойный университетский товарищ) или читающими какой-нибудь баркашовский листок (или прохановский – неважно). Известие о том, что Летов объявил о создании «Русского прорыва» вызывало у нас ликование. Мы, отрицать это невозможно, чувствовали себя проигравшими.

И тут из эмиграции возвращается Солженицын. Возвращается победителем. Триумфально едет через всю страну на поезде, на каждой станции раздавая интервью. Тут поневоле вспомнишь Войновича и его Сим Симыча Карнавалова, злую, но довольно точную карикатуру на Солженицына. Сим Симыч, если кто не помнит, каждый свой день в эмиграции начинал с ритуальной репетиции въезда на белом коне в освобождённую от коммунизма Москву. Прозорлив оказался Войнович…

Солженицына ещё в доэмигрантский период, кажется, стали величать пророком. Уж не знаю, насколько серьёзно его за пророка держали, не было ли это слово всего лишь обычным выражением восторга? Но сам писатель в свою пророческую миссию, похоже, поверил. Многие его предшественники на этом поприще своей миссией тяготились. Какой-нибудь Иона так и вовсе пытался сбежать, и Господу даже рыбу пришлось задействовать для его транспортировки к месту назначения. Трудно сказать, испытывал ли подобные терзания Солженицын. Может быть, именно этим объясняется его промедление с возвращением на Родину. Ведь очевидно же, что возвращение году, скажем, в 89-м было бы стратегически куда более выигрышным, оно и эффект бы имело куда больший, и реальные рычаги влияния на ситуацию в стране в руки давало. Но Солженицын промедлил и вернулся уже в 94-м в уже совершенно другую страну. Так или иначе, но стороннему наблюдателю в 94-м никаких метаний и сомнений в нём заметить было невозможно. Он триумфально ступил на землю России, чтобы стать эдаким русским Ганди или Хомейни. Но ни Ганди, ни Хомейни из него не получилось. Получился пшик. Пережившее катастрофу общество уже практически утратило интерес к Солженицыну. И он довольно быстро из общественной жизни выпал. И даже кратковременный всплеск внимания к нему в связи с выходом книжки, посвящённой полузапретному еврейскому вопросу, ситуацию уже не исправил.

Однако не всё у Солженицына как у общественной фигуры так безнадёжно. Несколько слов о лимоновской зависти. Людей, попадающих в фокус общественного интереса, можно разделить на две категории. Условно обозначим их как «те, о которых говорят» («звёзды») и «те, о которых думают» (властители дум).

Как стать «тем, о котором говорят» известно очень хорошо. Технологии прописаны детально. Механизм делания «звёзд» даже и не скрывают: он бесстыдно и детально показан и в программах отечественного телевидения, и в голливудских комедиях. Как сделать «звезду» понятно, но при этом также понятно, что всерьёз думать о каком-нибудь Димабилане или Колябаскове невозможно.

А вот объяснить, как становятся властителями дум, трудно. Многие бы хотели получить рецепт и дорого бы за него заплатили. Но, похоже, универсального рецепта не существует. Очевидно, что для этого нужно обладать масштабной личностью. Профессиональные достижения на избранном поприще, кажется, вовсе не имеют значения, но зато важны совершённые в жизни поступки. Для примера вспомним ещё одного из не так давно почивших великих, Александра Александровича Зиновьева. Знающие люди довольно скептически относятся к его работам на поле социологии и социальной философии, далеко не каждый вспомнит, что Зиновьев был выдающимся писателем-сатириком, а его труды по логике с общественным интересом сопрягаются… прямо скажем, никак. И тем не менее Зиновьев, даже не имевший рычагов влияния на общественную жизнь, умудрялся оставаться актуальным: последние интервью с ним были сделаны едва ли ни за неделю до смерти.

И Солженицын, и Лимонов – игроки на поле властителей дум. Оба играли мощно и ярко. Кстати, Солженицын замечательно демонстрирует, что для обретения статуса властителя дум масштаб личности имеет решающее значение, а вот качество её, похоже, не важно вовсе. Человек, призывавший жить не по лжи, сам однако наворотил в жизни лжи и подлостей немало. Даже если закрыть глаза на скользкую историю с его вербовкой в лагере и всеми сомнениями «стучал – не стучал», останется ещё много другого, несомненного. Взять хотя бы историю его взаимоотношений с первой женой. Тут , правда, все подлости заурядные, бытовые, но тем разительнее контрастируют они со статусом пророка. Солженицын долгое время жил фактически за её счёт, использовал её как секретаршу, тиранил. Потом изменил ей, причём нашёл для этого «высокое» обоснование: «Пойми, мне в романе нужно описать много женщин, не за обеденным же столом мне получать героинь». История развода получилась некрасивой и скандальной. Солженицын мелочно производил раздел имущества и даже судился с Решетовской, причём суд состоялся полностью по его инициативе. И потом он ещё несколько лет поливал бывшую жену грязью…

Мне могут сказать, что я роюсь в грязном белье великого человека, а это недостойно. Ну что ж, вот другой пример. Факты, которые пророк сам неоднократно не стеснялся выносить на публику. Я впервые узнал их из говорухинского фильма-интервью с Солженицыным. На экране происходило следующее. Солженицын показывает письма, из-за которых он получил срок: «Посмотрите, друзья мои. … Вот вы видите, каким почерком написано. Это первый раздел, вот таким почерком. А потом второй раздел. Ну, по-моему, слепому видно, что это другой почерк. А я просто-напросто менее опасный раздел дал своему сержанту доверенному и говорю: перепиши вот это мне. … Им бы, дуракам, сказать: нет, это почерки разные. И началось бы следствие: а чей это почерк? А кто написал?». А чуть позже он рассуждает про свои фронтовые дневники: «Я, дурак, записывал рассказы их – не фамилии, но по рассказам можно понять. … Можно всех рассчитать, можно ещё пять человек посадить шутя из нашего дивизиона. Ну а следователю лень читать, дураку». То есть сидит вот так человек, объявленный Совестью земли русской, и принародно сожалеет, что ему когда-то не удалось затянуть вместе с собой в тюрьму ещё шестерых. Это был шок, решивший вопрос о Солженицыне на многие годы. Словеса о том, что «он боролся за нашу свободу» и сегодня способны вызвать у меня только саркастическую ухмылку.

Покойный – это очевидно – был самовлюблённым эгоистом, уверенным, что весь мир вращается вокруг него. Но при этом невероятный солженицынский апломб, его решимость, его умение заставить с собой считаться не только отдельных людей, но целые организации и даже государства, не могут не производить впечатление. Ну и его невероятная интуиция, которая подталкивала его совершать поступки, на первый взгляд нелепые, но всегда оборачивающиеся мощными символическими жестами. Достаточно вспомнить его письмо даже ещё не вождям Советского Союза, а всего лишь IV Съезду Союза писателей, в котором Солженицын обрушился на цензуру. Письмо наделало много шума и разошлось по Москве в списках. И это при том, что оно не содержало ничего особенного: разговоры о вреде цензуры велись в обществе постоянно и почти открыто, разве только с письмом к Съезду по этому поводу выступить никто не догадался. Показательно, что сам Солженицын значение своего поступка правильно оценить не смог. Он готовил себя к неизбежным репрессиям и был очень удивлён, когда Каверин, умный и тонкий Каверин сказал ему: «Ваше письмо – какой блестящий ход!». «Оказывается не жертва вовсе, а ход, комбинация, после двухлетних гонений утвердившая меня как на скале», - напишет Солженицын после (нужно всё-таки заметить, что пресловутые «двухлетние гонения» в данном случае происходили скорее у него в голове, чем на самом деле).

Стоит ли удивляться, что к Солженицыну, когда он официально был всё ещё фактически никто, рядовой совпис из Рязани, пусть и выдвинутый на Ленинскую премию, потянулись ходоки от студенчества и интеллигенции. За правдой и новыми прозрениями.

Солженицын был игроком высочайшего класса. Впрочем, под конец, как видим, начал допускать просчёты, также как и Лимонов. Правда, следствие их ошибок качественно разное. Солженицын попросту выпал из актуальной обоймы. Лимонов при всём накопленном им символическом капитале заигрался до того, что ему грозит изменение статуса. В каком-нибудь 91-м году людей интересовало ЧТО Лимонов говорит. Строчка из песни его жены Натальи Медведевой «Москва-93»: «На листовках Ельцин, Лимонов, Ленин» имеет документальную достоверность. В 2008 основной вопрос, который волнует общественность в связи с Лимоновым (если вообще волнует): ушёл ли он от жены, или, наоборот, это она его бросила. Лимонов сегодня – персонаж жёлтой прессы, он балансирует на тонкой грани между «теми, о ком думают» и «теми, о ком говорят».

Категория «безупречности» не самая важная для русской, христианской в своей основе, культуры. Но персонально для Эдуарда Вениаминовича она важна – самурайские кодексы поведения фигурируют в нескольких его книгах. Так вот Лимонов, заигравшись в суперстар (тоже словечко из его лексикона), оказался небезупречен, а Солженицын выдержал свою роль до конца и поэтому вознёсся гораздо выше. У Лимонова, да, есть все основания завидовать.

Подведём итог. Те, кто в эти дни говорил, что со смертью Солженицына мы понесли тяжёлую утрату, были не правы. Солженицын «потерялся» уже давно. И тут скорее даже наоборот: его смерть, неизбежные по этому поводу разговоры, оценки и переоценки его деятельности могут способствовать его «возвращению», активному живому присутствию и в русской культуре и в общественной жизни. Для фигур подобного уровня это не редкость. Вот только будет ли это возвращение триумфальным?

06.08.2008 Кирилл Лодыгин


Комментарии (23)


 
Обсудить материал можно также на нашем форуме.

Если Вы заметили ошибку, то выделите её и нажмите на Ctrl-Enter,
чтобы сообщить о ней корректору.



культура
 
В ожидании конца. О занявших оборону вокруг бастионов добра (Кирилл Лодыгин)
Механизмы. Как закончилось советское детство (Кирилл Лодыгин)
Юбилейные гимны куртуазной поэтики (Дмитрий Силкан)
  ::Архив раздела::


 
ИЗБРАННОЕ
 
 
геополитика

С-300: судебные тяжбы, ВПК и профессиональная некомпетентность
Игорь Панкратенко

 
геополитика

«Уход с политической арены Ким Чен Ира означает не конец проблем, а их начало»
Константин Асмолов

 
политика

«В США одна из наименее демократических систем во всём западном мире»
Ральф Нейдер

 
культура

После России
Фёдор Крашенинников

 

НОВОСТИ
 
29.01.2017 В России предложили новый способ перевозки грузов
23.11.2016 Главу Счетной палаты Украины отправили под домашний арест
09.06.2015 Самара: пожарные провели показательное выступление для жителей города
12.05.2015 Жители Подмосковья смогут на сайте рассчитать сумму земельного налога
07.05.2015 В Беларуси проверят всех, кто предлагает деньги взаймы в интернете
29.04.2015 С поверхности Москвы-реки ежедневно убирают 10 тонн отходов
27.04.2015 Назарбаев возложил на рубль ответственность за колебание курса тенге
20.02.2015 Экологи обеспокоены планами строительства в Сочинском нацпарке
17.01.2015 Бойцы батальона "Айдар" носят "ролекс" и живут в элитных особняках
11.01.2015 В России поступили в продажу первые мусульманские телефоны
03.01.2015 Украина: одесситы выходят на улицу, требуя вернуть электричество в свои дома
03.01.2015 Ученые: люди игнорируют первые симптомы онкологии
03.01.2015 Победитель VIII Съезда Дедов Морозов рассказал о своей нелегкой работе
03.01.2015 Заемщикам валютной ипотеки могут помочь на законодательном уровне
26.12.2014 Дворкович: цены на гречку должны стабилизироваться после схода снега
16.12.2014 Москвичи отказываются от услуг стилистов и дорогих ресторанов
11.12.2014 IKEA открыла в Подмосковье кинозал с кроватями вместо кресел
02.12.2014 Российского бегуна дисквалифицировали за провоз препарата для повышения потенции
28.11.2014 В Киеве на фестивале уличной еды предлагали блюда с органами
26.11.2014 Санкции Запада мешают России строить в Крыму электростанции
Остальные новости


 
ПОИСК НОВОСТЕЙ

Период    
с  
по  
В тематическом разделе
 
В заголовке
 
В тексте
 
     
   
 

 
 
     
Мнения, выраженные в публикациях на сайте zvezda.ru, принадлежат авторам публикаций и могут не совпадать с мнением редакции журнала "Полярная Звезда".
При использовании материалов сайта ссылка на сетевой журнал "Полярная Звезда" обязательна.
НАШИ ПАРТНЕРЫ
     
заказать дипломные и курсовые работы в днепропетровске