геополитика
  политика
  экономика
  военная тропа
  антропосфера
  культура
  гнозис



регистрация
форум
О проекте Архив Досье Опросы Ссылки English PDA-версия
 

Новости  RSS
Статьи  RSS
 
 
СТАТЬИ / культура

Не надо мудить, господа офицеры!    Версия для печати
«Неуловимых мстителей», если верить матери, я впервые увидел в четыре года. Когда отец повёл меня на сеанс, мать сомневалась, смогу ли я высидеть весь фильм. Но я смог, и был покорён похождениями великолепной четвёрки раз и навсегда. «Неуловимых мстителей» и «Новые приключения неуловимых» я смотрел бессчётное количество раз, при каждом удобном случае. Кстати, в наших кинотеатрах почему-то показывали чёрно-белую копию «Неуловимых». «Новые приключения» были цветными всегда, а вот «Неуловимые» большую часть моего детства были для меня черно-белыми. Хорошо помню шок, испытанный лет в тринадцать, когда обнаружилось, что и этот фильм тоже цветной.

Благодаря «Неуловимым» я, кажется, на всю жизнь полюбил советские фильмы о гражданской войне. Все без разбора. Откровенного мусора среди них, кстати сказать, было не так уж и много. Я вот сходу могу припомнить разве что «Ненависть», снятую по сценарию Никиты Михалкова, который тогда ещё звездой отечественного кинематографа не стал. Зато для перечисления настоящих шедевров, пожалуй, и пальцев на руках не хватит. В самых разных жанрах: от «житийного» кино про героев гражданской войны, которое активно снимали в 30-е–50-е (каждый, вероятно, вспомнит «Чапаева» Васильевых, но ведь были еще и довженковский «Щорс», и «Александр Пархоменко», и «Кочубей»), до появившегося в 60-е и до конца оформившегося в 70-е–80-е чистого беспримесного вестерна (те же «Неуловимые», «Шестой», «Хлеб, золото, наган», «Тачанка с юга»).

Удивительно, но жестокая братоубийственная бойня послужила идеальной темой для отменных трагикомедий. Попытки сделать нечто подобное на материале Великой Отечественной смотрятся жалко и неубедительно («Женя, Женечка и «Катюша»» – редкое исключение), а тут, пожалуйста вам: полузабытый сегодня «Пакет» с Валерием Золотухиным, «Бумбараш», «Интервенция», «Гори, гори, моя звезда», «Смотри в оба!» Для художественно правдивого изображения человеческой жизни трагикомедия и даже трагифарс – наиболее адекватные жанры. И всё-таки поразительно, что они идеально подошли для того, чтобы запечатлеть мир, в котором и красные, и белые расстреливают заложников, засекают и сжигают непокорные сёла, а основательные русские мужики раздевают белых офицеров и красных комиссаров, чтобы спустить их под лёд или загнать в комариное болото.

Известный на просторах Интернета художник-график, эссеист и писатель Товарищ У признается в каком-то из текстов, что в детстве испытывал сочувствие к белым: «Я предпочитал быть белогвардейцем потому, что чувствовал трагедию и обречённость этих господ, в одночасье лишившихся всего, что было им дорого, чьей-то железной рукою брошенных в вихрь и навсегда закрутившихся в этом вихре. У красных такой трагедии не было, вернее, за фасадом победившего социализма я, несмышлёныш, не мог разглядеть её. …Так вот, идейно правильный, я, конечно же, был за них, мне нравилась их, наша страна, я гордился ей, но эстетически я был не с ними. … Белогвардеец есть не политическая платформа, но состояние души. … Белогвардеец – это перманентное ощущение потери, потери невосполнимой и роковой. Это бунтующий сброд за окном, это сгоревшая маменькина усадьба, это никчемный государь, это Родина, которой нет, и неразрешимый вопрос – кто кого предал, ты её или она тебя? Белогвардеец – это когда повсюду гремит «Яблочко», а в вашей душе романс «Гори, гори, моя звезда»». Сочувствие по причинам, как видим, чисто эстетическим. Донкихотовская фигура белого офицера, безнадёжно сражающегося за заведомо проигранное дело, обречённого на поражение, действительно выглядит весьма привлекательно. По этой причине у нашего – ещё достаточно политизированного поколения – романтика белого дела пользовалась бешенной популярностью. Многие юноши в толпе, которая, размахивая триколорами, выплеснулась в конце 80-х – начале 90-х на улицы советских городов, были движимы, как мне кажется, не мечтой о грядущем рыночном рае (уже тогда эта мечта казалась какой-то… мелкой что ли) и даже не столько отвращением к позднесоветской действительности, но чуть ли ни в первую очередь обаянием песенок (пошленьких, надо признать) про поручика Голицына и прочими «Не нано грустить, господа офицеры…».

Впрочем, мы ведь говорим не о политике, а о кинематографе. Я даже в период неизбежного юношеского максимализма и пересмотра ценностей оставался верен впечатлениям детства, безоговорочно предпочитая красных. В одной из старых программных повестей Владислава Крапивина главный герой, традиционный крапивинский мальчик, борец за правду с чистой душой, выражает своеё кредо так: «Мой дед был красным конником. Он переделывал мир». Этими словами можно пересказать большинство фильмов о гражданской войне. Независимо от их жанровой принадлежности – это фильмы о рождении нового мира. В какой бы тональности ни подавалось это рождение, героической, трагической или с комедийным оттенком, космогоническое измерение присутствует всегда. И белые офицеры со всем их обаянием и душевными терзаниями (а советский кинематограф, как правило, относился к этим персонажам удивительно уважительно и даже трепетно) всегда оказываются представителями мира уходящего, активно сопротивляющегося своему уходу, препятствующего рождению новой жизни. Поскольку проект нового мира казался мне куда более справедливым, отдать симпатии белым я просто не мог.

Кстати, классический вестерн построен по той же схеме, что и наши фильмы о гражданской. Это почти всегда история о рождении нового мира, о наступлении Цивилизации и Закона на первобытный хаос (один из фильмов, в котором были задействованы все герои старого вестерна от Генри Фонды и Джеймса Стюарта до Джона Уэйна и Грегори Пека так и назывался «How the West Was Won»). И тем более интересны фильмы, которые классическую схему нарушают, в которых героями являются не представители Цивилизации, а обитатели обречённого на поражение и исчезновение «дикого» мира. Можно вспомнить несколько разных по тематике, идейному наполнению и художественным достоинствам картин, которые задали стандарты подобного рода постановок. Прежде всего, конечно, «Апач» с Бертом Ланкастером – по его лекалам гедеэровская ДЭФА скроила, кажется, не один десяток фильмов «о борьбе индейцев за свои права» (так писали на киноафишах в моём детстве). А также «Иеремия Джонсон» Сидни Поллака, «Маленький большой человек» Артура Пенна и, конечно же, «Танцы с волками» Кевина Костнера. Любой желающий может дополнить список по своему вкусу.

Советским аналогом этих фильмов вполне можно считать «Дни Турбиных», «Бег» и отчасти «Служили два товарища» – фильмы как на подбор высококачественные. Здесь в центре внимания тоже не побеждающие красные (или, во всяком случае, не только они), а проигрывающие белые. Так что, если кто-то пожелает сегодня снять современный фильм о гражданской войне, пусть и сместив идеологические акценты согласно требованию времени, у него за плечами будет – пусть и не очень богатая – но мощная традиция.

Примерно с такими мыслями я приступил к просмотру нового отечественного продукта «Господа офицеры. Спасти Императора». По словам режиссёра фильма (и по совместительству исполнителя главной роли) Олега Фомина, его произведение призвано реанимировать жанр «истерна» (так Фомин называет приключенческие фильмы о гражданской войне). Задача, надо признать, непростая. Сегодня для массового зрителя гражданская война начала прошлого века – тема совершенно неинтересная, как принято сегодня говорить «не резонирует». К тому же отечественная публика на протяжении последних двух десятков лет имела возможность наблюдать рубку новоявленных «красных» и «белых» на современном политическом поле, в реале (а это, согласитесь, куда как круче, чем на киноэкране), и уже порядком от этого зрелища подустала. Видимо, схожими соображениями руководствовались владельцы кинопрокатных сетей. На широкие экраны «Господа офицеры» выпущены не были (по крайней мере, у нас – в Нижнем Новгороде). Ну что ж… Прокатчики не ошиблись: просмотр «Господ офицеров» – удовольствие весьма специфическое.

Собственно, предварительное представление о том, что представляет собой фильм можно получить уже из постеров и афиш. Оформлены они в цветовой гамме, явно позаимствованной с соответствующих плакатов к «Неуловимым мстителям». Да и сама картинка – чёрные силуэты всадников на багрово-оранжевом фоне имеет однозначную отсылку. Однако, если на плакатах к «Неуловимым» четыре силуэта всадников автоматически вызывают библейские апокалиптические ассоциации, то сгрудившаяся толпа с шашками наголо на постере «Офицеров» – лишь досаду на бестолковых стилизаторов, для которых работа на минимально сложном символическом уровне, кажется, недоступна.

Реклама к фильму обещает, что на экране «бьются на саблях и шашках, много и со вкусом палят из маузеров, демонстрируют казачье дзюдо, угоняют паровоз». Может быть, сцены эти сняты отменно, не знаю. Хотя, на мой вкус, вся эта пальба и взрываемые динамитом ёлки смотрятся нелепо и попросту скучно.

Но вот, что сценарий фильма написан второпях на левой коленке – очевидно. Большая часть диалогов находится на уровне: «Если с тобой что-нибудь случится, я этого не переживу!» – «Всё будет хорошо, я тебе обещаю». Я не утрирую ничуть – именно эти фразы и звучат в фильме. Вершиной достижения сценаристов можно считать шутку: «Гляди-ка! Важная птица – уполномоченный Чэка!» – «Как, как? Упал намоченный? Гы, гы, гы!»

В фильме нет ни одного живого персонажа. Абсолютно все герои – мозаика штампов. И это касается не только их поведения, но даже внешнего вида. Достаточно сказать, что один из членов, прорывающейся в тыл красных, белогвардейской группы носит кепочку как у доктора Ватсона в исполнении Виталия Соломина, подкрученные вверх усики как у Эркюля Пуаро и точно так же как Пуаро задирает подбородок, кольт он выхватывает, вскидывает и после выстрела вращает на пальце что твой Клиндт Иствуд. А после особо удачных выстрелов он ещё и закуривает сигару!

В белогвардейской группе присутствует представитель некоего горского народца (разумеется, князь) – для фильмов о гражданской войне тоже фигура традиционная. В фильме «Гори, гори, моя звезда!» такого же князя играл Марлен Хуциев. Были свои кавказцы, красные и белые, в «Новых приключениях неуловимых», «Олеко Дундиче», «Пропавшей экспедиции». Типаж этот обычно был комедийным. В «Новых приключениях неуловимых» было несколько абсолютно одинаковых кавказцев – посетителей кабаре Бубы Касторского, опекая некую даму, они отшивают новых её поклонников, одновременно вставая и произнося: «Анна нэ танцует!». В «Господах офицерах» князь – тоже фигура комическая, хотя и явно непреднамеренно: истерик, постоянно возбуждающийся и что-то ненатурально кричащий про честь, совесть и княжескую гордость. Причём возбуждается он точь-в-точь как в старом пошлом анекдоте: «Будьте добры, передайте, пожалуйста». – «Вон мужчина передаст». – «Кто пэрэдаст?! Я пэрэдаст?! Да сам ты – пэрэдаст!».

«Белогвардейскому спецназу» противостоит не менее комичная в своей предсказуемости троица: мрачный комиссар в кожанке с фамилией то ли Бейтикс, то ли Бейлис (современный малолетний поклонник Белого дела не преминул бы назвать его «жидокомиссаром»), красный революционный матрос с простецкой деревенской ряхой и сюсюкающий китаец с торчащими зубами. Мрачный комиссар управляется со своими подчинёнными примерно следующим образом. «Что это?», - показывает он матросу какую-то бумажку. «Приказ на расстрел». – «Ага, понимаешь! Чего там не хватает?» – «Ну, имени…», – «Хочешь, чтобы я вписал твоё?» Матрос вздрагивает, меняется в лице и героически лезет под белогвардейские пули.

Тут кстати будет вспомнить и о красных персонажах второго плана. Понятно, что г-н Фомин, отталкиваясь от стилистики советского истерна, пытался соорудить фильм с прямо противоположной идеологической окраской, понятно, что он стремился сделать это так, чтобы у самого бестолкового зрителя не оставалось никаких сомнений в том, кто там на экране «герой», а кто совсем даже напротив… Но получилось это у него, мягко говоря, слишком уж прямолинейно. Уж и главная троица красных красотой не блещет, а остальные и вовсе с какими-то перекошенными и явно бандитскими физиономиями. При этом один заикается, другого душит грудная жаба, у третьего болят зубы, и он постоянно прикладывается к бутылке.

Впрочем, даже и в таком виде фильм мог бы доставить своеобразное удовольствие. Помню, в детстве, бредя из школы, любили мы остановиться на улице и, собравшись в кружок, обсудить недавно просмотренные фильмы: «А он там …! А этот такой выходит …!». С особой радостью галдели мы о всяких нелепостях в поведении героев или, например, о том, что вот в этой сцене персонажу рубашку порвали, а в следующей она на нём опять целенькая. И если смотреть «Господ офицеров» таким вот детским, наивным взглядом, нетребовательным ко всяким неувязкам в сценарии и режиссуре, для радости можно найти массу поводов.

Например, герой Марата Башарова за секунду до того, как его сразит злодейская комиссарская пуля, произносит пафосную речь: «Вы презираете крестьянский труд? А русские писатели его поэтизировали!». И начинает читать некрасовское стихотворение про крестьянку, которую секли на площади.

Или вот белые страдают от нехватки боеприпасов. Ради того, чтобы разжиться патронами, они вынуждены идти в отчаянную атаку на красные позиции и устраивать засады на дорогах на красные обозы (а красные перевозят патроны в телегах с традиционными кумачовыми транспарантами, столь же традиционно наигрывая на гармошках революционные мелодии). И вот патроны добыты. Как вы думаете, для чего они понадобились белым? А нужны они для занятий с новобранцами на стрельбище. Белогвардейское пополнение азартно палит в белый свет как в копеечку на фоне фундаментального, стоящего посреди голого поля, многоглавого собора.

А перестрелка на реке! Эта сцена была бы хитом на наших ребячьих толковищах. Белые – посреди реки на плоту, красные засели по берегам в кустах. Белые стоят в полный рост и даже, кажется, из трёхлинеек палят с двух рук. Красные валятся снопами. В 80-е мы были уверены, что так может только Арнольд Шварценеггер, и вот каких-то двадцать лет спустя отечественные супермены справляются с этим ничуть не хуже. Все потери доблестных офицеров – один г-н Башаров. И того-то подстрелили лишь потому, что комиссары первыми начали, да и не дострелили, кстати сказать, - вынужден был сам себя подорвать гранатой.

И даже саундтрек мог бы послужить для нашего наивного зрителя источником веселья. Музыкальное сопровождение к фильму обычно бывает или хорошим, или плохим. Но в «Господах офицерах» оно комическое. В фильме используются всего две музыкальные темы, причём используются очень незатейливо: во время погонь и перестрелок играет одна мелодия, когда же кого-нибудь из героев убивают, и он картинно и медленно валится, играет другая.

Впрочем, чтобы даже такое удовольствие от фильма получить, приходится делать над собой усилие: фильм ещё не успел начаться, а бредовость происходящего на экране уже становится какой-то чрезмерной (это своеобразный рекорд – г-ну Фомину есть чем гордиться). Титры в первых же кадрах сообщают: «1918 год. Разрозненные, плохо вооружённые, без погон и знаков отличия войска Директории ведут наступление на красных. Узнав об отречении Николая II, офицеры белой армии в знак протеста отказались от всех знаков отличия». Зритель остаётся в недоумении. Почему это офицеры узнали об отречении Николая Романова только летом 1918 года? Кому они выражали протест, снимая погоны? Да и вообще как это, белые офицеры без погон? Несколько минут спустя, видимо, специально, чтобы вызвать у зрителя шизофрению, на экране возникает екатеринбургский чекист, который докладывает комиссару Бейтиксу об операции по ликвидации белого подполья в городе: «Обложили золотопогонников!» «Какие же золотопогонники, раз они без погон?», - думает изумлённый зритель.

Да и, кстати, сама история с попыткой освобождения семейства Романовых… Очевидно, что г-н Фролов не представляет себе, что такое сибирская Директория. Но он бы хоть консультанта-историка нанял, право слово. Когда белые собирают группу для похода в красный тыл, об одном из будущих её участников рассказывается: «Химик, работал у Нобеля. Потом связался с социалистами-революционерами, готовил теракты». «Как же он к нам-то попал?!», - изумляются остальные участники группы. Ну ёлки-палки! А где ещё должен был очутиться эсер-бомбист в восемнадцатом году? Вот ярых монархистов среди деятелей Директории найти действительно стоило бы большого труда.

Режиссёр картины в своих интервью заявлял, что мифическая операция по спасению романовского семейства для него – лишь повод рассказать «настоящую мужскую историю». Не исключено, что он и в самом деле так думает.

История гражданской войны предоставляет массу реальных сюжетов для настоящих мужских историй. Никакой фантастики, из пальца высасывать ничего не требуется – бери и снимай. Однако понадобилась именно такая нелепая история, потому, что в центре её стоит семейство Романовых. Ещё во времена перестройки, когда г-н Фомин не помышлял снимать кино, а был всего лишь молодым актёром, изображавшим на экране люберецких гопников, в отечественном кинематографе была заложена традиция символического изображения России, которую мы потеряли. Заложил её небезызвестный Станислав Говорухин в одноимённом фильме. Там, если кто не помнит, значительная часть экранного времени отведена рассказам о том, какой Николай II был идеальный семьянин и трогательный папаша, как переживал по поводу болезни сыночка. Картинка действительно получилась вызывающей сочувствие. С тех пор образ семейства Романовых превратился в последний эмоциональный аргумент во многих и многих спорах о судьбах Родины.

Неудивительно, что режиссёр Фомин не устоял перед соблазном использовать столь мощный символ. Впрочем, и это сделать можно было куда как более изобретательно. Месяца ещё не прошло, как Рунет был взбудоражен изысканиями некоего доморощённого историка, установившего, что Николай Романов на самом деле от престола не отрекался. Возбудившиеся монархисты соорудили новую версию событий февраля 1917 года – готовый фактически сюжет для политического боевика (цитирую по журналу небезызвестного pioneer_lj):

    «Хроника событий следующая. Вечером 27 марта Николаю сообщили, что в Петрограде начался мятеж. Начальник генерального штаба Алексеев давил на царя, требовал уступить Думе и назначить "отечественное правительство". В ночь с 27 на 28 Николая со свитой на двух поездах отправился из могилёвской ставки в Петроград.

    Узнав о том, что Алексеев не смог арестовать Николая в Могилёве, самозваный Временный комитет государственной думы от имени Думы объявил о взятии власти и назначил своих комиссаров в министерства. Министерство путей сообщения с вооружённым отрядом взял под контроль уже известный нам тов. Бубликов. Он принялся препятствовать возвращению царского поезда в Петроград. Между прочим, а почему революционеры так боялись прибытия Николая в якобы охваченный антимонархической революцией город? Планировалось даже таранить царский поезд паровозом.

    28 февраля участвовавшие в заговоре великие князья и генералы под красными знамёнами вывели подчинённые им военные части присягать Думе. Вообще сначала народу объясняли, что власть переходит к Думе. Но поскольку поддержки революционеры в Думе не имели, то власть от имени Думы взял Временный комитет, а затем передал её Временному правительству. Фактически Думу разогнали и назначили исполнять роль демократического парламента фантастические "советы", которые к утру 28 февраля при Думе срочно сфабриковал Керенский сотоварищи.

    Наконец 1 марта под Псковом главнокомандующему армиями Северного фронта генералу Рузскому удалось перехватить и изолировать Николая (фактически арестовать). Началась инсценировка якобы подписания Николаем отречения. Для большей достоверности от Думы к царю 2 марта прибыли Гучков и Шульгин (Шульгину как известному монархисту депутаты должны были поверить). Однако Николай ничего не подписал, и явно липовый документ Гучков и Шульгин побоялись нести в Думу. Принялись путать след, отправили отречение мутным человеком кружным путём. При случае можно было объяснить, что подлинник отречения пропал, но они видели как его собственноручно подписал Николай, и вот имеется точная копия документа.

    Между прочим, отречение не единственная фальшивка заговорщиков. Якобы Николай перед отречением 2 марта назначил революционного генерала Корнилова на должность командующего Петроградским военным округом.

    Фактически сопротивление Николая прекратилось, кода заговорщики захватили его семью в Царском селе (2 или 3 марта). Формально Временное Правительство объявило об аресте Императора Николая II и его семьи и содержании их в Царском Селе 7 марта. Акцию ареста 8 марта торжественно провёл ген. Корнилов».

Представьте себе только: Бубликов на паровозе идёт на таран Государя Императора. Какой бы получился фильм! Беда только, что такая трактовка (безотносительно к тому, как она соотносится с реальной историей) противоречит сложившейся традиции. Уж слишком деятельным предстаёт в этой версии последний император – не жертва, а герой, пусть и проигравший. Традиция же предписывает ему быть именно пассивной жертвой, человеком, которого предали, оклеветали и повлекли на расправу в ипатьевский подвал. Всё, что ему дозволено – трагическая фраза: «Кругом измена, трусость и обман». И финальная точка пули. Это традиция, выступить против которой Фомину не хватило бы силёнок. Да он, впрочем, и не помышлял.

В общем, возрождение «истерна» не состоялось. Но может оно и лучше. Каждому времени – свои песни.

08.07.2008 Кирилл Лодыгин


Комментарии (2)


 
Обсудить материал можно также на нашем форуме.

Если Вы заметили ошибку, то выделите её и нажмите на Ctrl-Enter,
чтобы сообщить о ней корректору.



культура
 
В ожидании конца. О занявших оборону вокруг бастионов добра (Кирилл Лодыгин)
Механизмы. Как закончилось советское детство (Кирилл Лодыгин)
Юбилейные гимны куртуазной поэтики (Дмитрий Силкан)
  ::Архив раздела::


 
ИЗБРАННОЕ
 
 
геополитика

С-300: судебные тяжбы, ВПК и профессиональная некомпетентность
Игорь Панкратенко

 
геополитика

«Уход с политической арены Ким Чен Ира означает не конец проблем, а их начало»
Константин Асмолов

 
политика

«В США одна из наименее демократических систем во всём западном мире»
Ральф Нейдер

 
культура

После России
Фёдор Крашенинников

 

НОВОСТИ
 
29.01.2017 В России предложили новый способ перевозки грузов
23.11.2016 Главу Счетной палаты Украины отправили под домашний арест
09.06.2015 Самара: пожарные провели показательное выступление для жителей города
12.05.2015 Жители Подмосковья смогут на сайте рассчитать сумму земельного налога
07.05.2015 В Беларуси проверят всех, кто предлагает деньги взаймы в интернете
29.04.2015 С поверхности Москвы-реки ежедневно убирают 10 тонн отходов
27.04.2015 Назарбаев возложил на рубль ответственность за колебание курса тенге
20.02.2015 Экологи обеспокоены планами строительства в Сочинском нацпарке
17.01.2015 Бойцы батальона "Айдар" носят "ролекс" и живут в элитных особняках
11.01.2015 В России поступили в продажу первые мусульманские телефоны
03.01.2015 Украина: одесситы выходят на улицу, требуя вернуть электричество в свои дома
03.01.2015 Ученые: люди игнорируют первые симптомы онкологии
03.01.2015 Победитель VIII Съезда Дедов Морозов рассказал о своей нелегкой работе
03.01.2015 Заемщикам валютной ипотеки могут помочь на законодательном уровне
26.12.2014 Дворкович: цены на гречку должны стабилизироваться после схода снега
16.12.2014 Москвичи отказываются от услуг стилистов и дорогих ресторанов
11.12.2014 IKEA открыла в Подмосковье кинозал с кроватями вместо кресел
02.12.2014 Российского бегуна дисквалифицировали за провоз препарата для повышения потенции
28.11.2014 В Киеве на фестивале уличной еды предлагали блюда с органами
26.11.2014 Санкции Запада мешают России строить в Крыму электростанции
Остальные новости


 
ПОИСК НОВОСТЕЙ

Период    
с  
по  
В тематическом разделе
 
В заголовке
 
В тексте
 
     
   
 

 
 
     
Мнения, выраженные в публикациях на сайте zvezda.ru, принадлежат авторам публикаций и могут не совпадать с мнением редакции журнала "Полярная Звезда".
При использовании материалов сайта ссылка на сетевой журнал "Полярная Звезда" обязательна.
НАШИ ПАРТНЕРЫ