Рада о себе:

Я родилась в Нижнем Новгороде, 7 октября 1967 года. Закончила, кроме школы, Ивановский Государственный Университет, филологический факультет, специальность литературоведение, советская литература начала XX века, поэзия. С 1991 года занимаюсь вокалом у педагога Марины Алексеевны Кикиной, с 7 октября того же года пою в группе "Рада & Терновник". Замужем. Полное имя – Радислава Анчевская. После ИвГУ несколько лет работала в газете "Гуманитарный Фонд", занималась отделом новостей и музыкой. Делала программы на радиостанциях "Эхо Москвы", "Ракурс", "Говорит Москва".

Борис Карпов: Рада, позвольте задать первый вопрос: есть ли у Вас любимая поговорка - та, которую Вы цитируете чаще других?

Рада Анчевская: Наверное, поговорка «Человек внезапно смертен». Это не только от Булгакова. Это еще и красной нитью проходит сквозь многие буддистские тексты – работа с осознанием ценности каждого мгновения жизни. Просто, когда у тебя есть в голове понимание не только смертности человека, но и того, что абсолютно неизвестно когда и как с тобой и твоими близкими может приключиться уход в неизвестную реальность, то суеты становится меньше. Опять же, ориентироваться начинаешь на то, что надо успеть сделать много, и не просто много, но и много действительно важных дел. А действительно важное для меня – это творчество, музыка.

Б.К.: Музыканты (как и математики) всегда казались мне людьми, которым известна какая-то сокровенная, не доступная другим тайна. В связи с этим – мой второй вопрос: как, на ваш взгляд, уживаются в одном человеке художник-творец и слушатель-зритель-читатель? Конкретнее, влияет ли ваша музыкальная ипостась на восприятие Музыки – той, что была создана или создается сегодня другими музыкантами, будь то отдельный человек или целый народ?

Р.А.: Никак не уживаются. Я почти не слушаю музыку. Мне интересно создавать музыку, которой не хватает в моем личном пространстве. Когда я еще слушала музыку, я поняла, что вокруг меня нет некоего направления, что ли… При этом нет именно того, что мне необходимо как воздух. И стала сама это делать. Теперь я слушаю иногда записи интересных мне людей (когда мне дарят диски), я слушаю диски, которые мне дарят на гастролях по России (из уважения к авторам и любопытства), слушаю фольклорные записи. По-настоящему интересно мне слушать только фольклор. Но музыка (за исключением записей фольклорных) меня не захватывает, она звучит как бы вовне меня, внутри звучит другая музыка, которая вытесняет то, что звучит вовне. Вот так, немного путано. Я не ощущаю себя слушателем.

Б.К.: Вы согласны с тем, что не только для музыканта, но и для рядового слушателя музыка может быть Музыкой с большой буквы, какой-то особой, но весьма органичной формой бытия, дополнительным «форматом», в котором человек пребывает и – если немножко приподняться над бытом – реализует себя?

Р.А.: Согласна. Не только может, но и должна быть. Музыка – это священное искусство. Это возможность говорить с Богом, с миром. Музыка – это энергия, голос – это энергия. Причем, музыка это наиболее тонкий способ общения. Для меня музыка и интересна, в первую очередь, как искусство сакральное. Почувствовав музыку, ее движения, можно понять самые тонкие и невидимые связи явлений, человека и Неба.

Б.К.: Надо же, последний вопрос я задал Вам в самом конце прошлого года, а ответ получил в первый день нового года. Позвольте задать не совсем скромный вопрос: как Вы встретили 2006 год – дома, с друзьями, на природе? Не жалко было расставаться с прошлым годом? Что в нем было самым важным для Вас?

Р.А.: Я встретила Новый Год сначала с сестренкой и с мужем, потом с моими друзьями – певицей Милой Кикиной, ее мужем и ее гитаристом и двумя прекрасными фотографами, в Лианозово, в частном доме моей преподовательницы вокала Марины Кикиной. Расставаться с 2005-ым было не жалко. Самое важное и интересное в 2005 году было: выпуск двух альбмов – "Женитьба" (с фолк-ансамблем ЯСНЫЙ ДЕНЬ) и "Заговоры". Знакомство с Сергеем Старостиным и его участие в записи диска "Заговоры", совместная работа над диском и концерт с Сергеем Летовым.

Б.К.: Ваша группа родилась и развивалась в условиях, которые трудно назвать благоприятными для музыкальных инноваций, вообще – для креатива. На смену Перестройке пришли времена действительных перемен – и конструктивных, и деструктивных. Художественная деятельность в условиях свободного рынка требовала качествественно новых подходов к ее организации, в том числе к финансированию концертной деятельности, выпуска дисков со студийными записями, рекламы и т.п. В России родился шоу-бизнес, а вместе с ним – соответствующая инфраструктура СМИ, в зеркале которой далеко не всегда адекватно отражаются художественные открытия и новые имена… Как вы расцениваете новые условия, в которых приходится творить?

Р.А.: Мне не нравится, что у людей исчезло любопытство. Кажется, что раньше публика была более заинтересована в том, чтобы самостоятельно раскопать какую-то музыку, новые группы... Фестиваль с кучей никому неизвестных команд собирал очень много зрителей. Люди интересовались НОВЫМ. Сейчас, мне кажется, в первую очередь люди стали желать увидеть и услышать то, что им сказали, что надо увидеть и услышать. В прессе сказали, по радио, по ТВ. А желания найти что-то самостоятельно, независимо от СМИ, этого желания нет.

Б.К.: Как по-вашему, группа «Рада и Терновник» занимается творческой деятельностью БЛАГОДАРЯ новым условиям или ВОПРЕКИ им?

Р.А.: Параллельно им. Появились некие новые трудности, в первую очередь они связаны с ресторанным-пивным форматом клубов, в которых мы выступаем. Залов мало, за них надо платить аренду, поэтому играем в клубах, мешаем людям потреблять пиво и закуски.

Б.К.: Что бы вы изменили в этих условиях, будь это в ваших силах?

Р.А.: Я бы создала ряд альтернативных клубов – с небольшими залами и отдельным баром. При этом, с залом сидячим, с хорошим светом сценическим и хорошим звуком. То есть, зальчики, куда ходят именно слушать музыку. Желательно, чтобы эти залы финансировались, чтобы это была сеть площадок, где постоянно играли интересные исполнители, где можно было бы послушать что-то новое.

Б.К.: Рада, как вы думаете, почему в России не появляются новые промышленники-меценаты, которые подхватили бы начинание Саввы Мамонтова и Саввы Морозова, восстановив «союз Музы и Капитала»? Почему сегодня престижной акцией считается приобретение олигархом зарубежного футбольного клуба, а не финансирование той инфраструктуры, о которой вы только что сказали?

Р.А.: Тут, мне кажется, дело не только в людях, но и в ситуации в стране. Экономическая ситуация не располагает к каким-либо долгосрочным вложениям. Понятное дело, что футбольный клуб можно как купить, так и продать. А вложить деньги в некую структуру, чтобы она поднималась и лет через пять, минимум, стала хотя бы окупать себя – это невыгодно. К слову говоря, когда мы ездили по России с гастролями, мы сталкивались с тем, что был клуб, финансируемый тем же ЮКОСом, была какая-то творческая программа, тоже ЮКОСовская. Судьбу ЮКОСа мы все знаем. Это просто факты. А футбольный клуб... Ну продали бы...

Б.К.: Раз уж вы произнесли слово «гастроли»… Интересно было бы узнать, что представляет собой ваша аудитория во время гастролей? Ведь то, что вы исполняете, требует определенного душевного и духовного настроя, хотя в то же время мне кажется, что ваша группа восполняет какую-то очень серьезную лакуну в современной музыкальной культуре.

Р.А.: Все очень по-разному. Есть города, где группу ждут, много лет готовятся к нашему приезду. Тогда на концерты приходит публика подготовленная, люди очень внимательно слушают, радуются старым, известным им по альбомам композициям. Бывает, что на концерт приходят люди, не знающие группу, больше из любопытства – ну, приехала в город некая группа, надо бы посмотреть, кто такие. Примерно так было в Ростове-на-Дону, где на первом концерте публика была очень и очень разная. Кто-то пытался плясать, кто-то воспринимал все как хард-рок такой, кричали, что мы круче Дип Перпл, например. (улыбается)

Но это тоже интересно – как воспринимают нашу музыку люди, услышавшие о нас уже непосредственно на концерте. Мне кажется, что подготовленность аудитории – это такой миф. Есть миф, что люди полные идиоты и если их не подготовили (к нашей музыке, например) то они ничего и не поймут. Я думаю, все как раз наоборот. Если люди подготовлены – то есть, они слушают все время радио, смотрят музыкальные клипы, то они просто не пойдут на наш концерт, они пойдут на концерт тех, кто мелькает на радио и ТВ. Если люди что-то ожидают от концерта, нашего, это тоже не очень хорошо. Мы же живые люди, живое существо. Группа – это живое существо. Разные песни, разный настрой, разные программы. Поэтому можно ожидать одно, а столкнуться совсем с иным.

А люди случайно услышавшие, очень часто воспринимают нашу музыку открыто, чисто. Слышат просто музыку, без всяких умствований. Например, наши альбомы с удовольствием слушают 3-4 летние дети наших поклонников. Неподготовленные музыкальным и прочим образованием и чтением моих интервью. В целом же, публика в регионах России более нормальная, чем в Москве. В Москве на людей обрушивается ежедневно такой поток информации, из которого люди попросту не могут выбрать что-то важное и нужное именно им. Они задыхаются в абсолютно идиотской информации. Сознание замусорено. В российских городах головы людей еще не настолько замусорены.

Б.К.: Ну, в том, как ваша музыка может восприниматься людьми, услышавшими ее случайно, я убедился на примере одной из своих дочек. Она зашла ко мне в момент, когда из компьютера раздавалась ваша музыка, послушала и сказала мне: «Папа, я очень хочу этот диск!» Музыкального образования у нее нет (дочка дизайнер) и ваши интервью она тоже не читала… (улыбается)
А можно узнать историю названия группы «Рада и терновник»?

Р.А.: Да нет никакой истории. Просто я пела под гитару, потом мне надо было в рекордные сроки найти группу и название. Ну и была цель, чтобы название не несло в себе никакой направленности – чтобы с названием можно было играть любую музыку, какую решим. Максимально нейтрально.

Б.К.: Наверное, некоторые мои вопросы покажутся вам наивными, но вы учтите, пожалуйста, что интервью у вас берет… скажем, так… русскоговорящий иностранец. (Прим.ред.: Борис Карпов живёт во Франции) Так вот, мой следующий вопрос: а существует ли сегодня в России музыкальная критика? Конкретнее – пишет кто-то рецензии на ваши концерты и пластинки? Или связи с общественностью устанавливаются в какой-то другой форме? И что сталось с такими мощными государственными структурами советских времен, как Союз композиторов СССР?

Р.А.: Музыкальная критика существует, но, на мой взгляд, в несколько извращенной форме. То есть, существует желтая пресса, которую интересует ряд ньюсмейкеров, мелькающих на ТВ и интересных, в первую очередь, своей личной жизнью и раздутыми скандалами. Существует несколько музыкальных журналов – PLAY, FUZZ, Rolling Stones, газета "Территория Культуры". Они отчасти пишут об одних и тех же персонажах, но все же печатают рецензии, обзоры концертов, иногда бывают очень интересные статьи о музыкантах, группах. Просто получилось так, что из-за ориентации на некоего мифического читателя (при этом, этот мифический читатель туп как пробка и любит картинки больше чем буковки) процент серьезных материалов очень низок. Кажется, пора возрождаться самиздату – не потому, что нельзя писать о чем-то по политическим причинам, а потому, что в журналистику внедрилось то же самое понятие "формата", которое уже загубило радиостанции. Хотя писать есть кому – мне нравится, как пишут очень эрудированные и со своим взглядом на мир журналисты Артем Рондарев и Лена Савицкая. Давно не читала Катю Борисову, Волкова, Бурлаку и Леонида Новикова, но думаю, у них тоже все хорошо и интересно.

Но сейчас "связи с общественностью" удобней устанавливать через Интернет. Рондарева или Мажаева я, например, читаю в Живом Журнале и очень довольна. А популярность guruken и страсти, кипящие в его журнале, не менее интересно наблюдать, чем ток-шоу, тем паче, что в ЖЖ играют не нанятые артисты, как в ток-шоу, а известные живые персонажи. То есть, то, как проявляют себя люди в Интернете, значительно интересней, нежели их официальные проявления. Вы спрашиваете - «что сталось с такими мощными государственными структурами советских времен, как Союз композиторов СССР?» Понятия не имею! Но вроде Союз Композиторов – это всегда была организация, в которую принимали после выхода на пенсию. Или я ошибаюсь?

Б.К.: Не знаю, потому что никогда не состоял ни в каких творческих или партийных союзах и организациях. К тому же, я не музыкант, а всего лишь потребитель музыки, и меня не сам по себе Союз композиторов интересует, а скорее проблема свободы художника и влияния тоталитарной системы на возможность подлинного художника творить.

Р.А.: Мне кажется, Вы смешиваете две вещи – нет влияния на возможность ТВОРИТЬ, есть влияние на возможность ВЫЖИТЬ.

Б.К.: Впрочем, это – отдельная тема, не будем отвлекаться… Лучше я спрошу вас вот о чем – как в новых условиях, когда музыканты не организованы в дружные ряды творцов, подчиняюшихся уставным отношениям Союза композиторов, такие творческие личности, как вы и Сергей Старостин, находят друг друга? (Замечу в скобках, что и вас, и Старостина как музыкантов я узнал исключительно благодаря Интернету).

Р.А.: Музыканты никогда не организованы в дружные ряды и пр. И эти организации, они служат другим целям, нежели творческим. Это чисто прикладные такие вещи – совместно купить дачи в определенном месте, издать подешевле сборник стихов или музыки, ну и пр.

А находят люди друг друга совсем иным образом – слушают музыку, ходят на концерты, читают друг о друге статьи и пр. Старостин меня всегда восхищал и своей игрой, и тем, как он выглядит, тем, какие интервью он дает. И я слушала его музыку, читала интервью с ним. Ну а подойти на концерте и попросить телефон, ну это же совсем просто! Просто я подошла и попросила разрешения позвонить, потом привезла диск с наметками тех песен, в которых хотела услышать звуки его инструментов. Песни Сергей одобрил и согласился с нами записаться, ну а потом уже мы с Сергеем Старостиным сыграли несколько концертов – акустический сет на его фестивале "Январские святочки" и "Династию Драконов РА". Просто надо быть любопытней и видеть СВОИХ. Старостин – свой.

Б.К.: Я понимаю. Мне только жаль, что вы немножко буквально поняли меня, когда я спросил, как музыканты находят друг друга. Я, конечно, имел в виду не возможность подойти и спросить телефончик…

Р.А.: А это, между прочим, довольно важно – знать телефончик. (смеется)

Б.К.: …а то, что при отсутствии «творческих организаций» типа Союза композиторов, да еще в такой огромной стране, как Россия, вероятно, невелики шансы на то, чтобы два самобытных, но внутренне родственных друг другу музыканта встретились.

Р.А.: Ровно наоборот! Званных много, избранных мало, ну и Москва – большая деревня. Родственные души притягиваются. В огромной Москве можно периодически встречать друзей в метро, например.

Б.К.: …И мне показалось, что в вашей встрече с Сергеем Старостиным есть момент удачи - тут, можно сказать, Фортуна улыбнулась вам обоим.

Р.А.: Хотелось бы знать мнение Сергея на эту тему. (улыбается)

Б.К.: Что ж, благодарю вас за эту беседу и ваше терпение – ведь проводить интервью «на расстоянии» очень непростое и рискованное дело: ты не видишь глаз собеседника, не слышишь его интонаций, не можешь проследить за его руками, жестами… Отсюда – некоторая искусственность общения, иногда – недопонимание. У нас с вами это усугубляется еще и тем, что мы живем в разных странах, и многие вещи, очевидные для вас, мне не всегда понятны, и наоборот. Тем не менее, мне было исключительно интересно услышать вас, и теперь я буду мечтать о том, чтобы случилось чудо и я попал бы на концерт, где будут выступать Радислава Анчевская и Сергей Старостин.

Благодарю вас за беседу и прошу в заключение ответить на последний мой вопрос: о чем попросили бы вы золотую рыбку, если бы она пообещала исполнить три Ваших желания в наступившем 2006 году?

Р.А.: Налаженная концертная деятельность! - играть концерты в России и Европе, получая за них приличные гонорары. Гонорары нужны, чтобы заплатить прекрасным музыкантам, не думать самой, где взять денег, и иметь возможность по-прежнему писать и выпускать диски. Концерты играть в залах с хорошим звуком, с удобным для зрителей помещением, с возможностью показывать видео. Это о концертах. Здоровья мне и моей семье! - чтобы родители и бабушка жили вечно и не болели, не старели. Чтобы пелось хорошо! - песни новые приходили и голос звучал. Ну и не золотой рыбке, а вам - линк на сайт поставьте, плизз :)

31 декабря 2005 г. – 3 февраля 2006 г.

04.02.2006

Рада Анчевская

Комментарии (3)